Вы здесь: Главная -> Образование -> История России -> -> -> Глава третья. Внутреннее состояние русского общества от кончины князя Мстислава Мстиславича Торопецкого до кончины великого князя Василия Тёмного (1228-1462) (часть 18)
Новости науки
2016:
78
2015:
12345678910
2014:
123456789101112
2013:
123456789101112
2012:
123456789101112
2011:
123456789101112
2010:
123456789101112
2009:
123456789101112
2008:
123456789101112
2007:
123456789101112
2006:
123456789101112
Рейтинг@Mail.ru

Глава третья. Внутреннее состояние русского общества от кончины князя Мстислава Мстиславича Торопецкого до кончины великого князя Василия Тёмного (1228-1462) (часть 18)


Кроме выхода, или дани, были еще другого рода издержки на татар, ордынские тягости и проторы. Таков был ям - обязанность доставлять подводы татарским чиновникам, содержание посла татарского и его многочисленной хищной свиты; наконец, поездки князей в Орду, где должно было дарите хана, жен его, вельмож и всех сколько-нибудь значительных людей; неудивительно, что у князей иногда недоставало денег, и они должны были занимать их в Орде, у тамошних бесерменских купцов, а чтобы заплатить потом последним, занимать у своих русских купцов; отсюда долги княжеские разделяются в их договорах на долг бесерменский и русский: князь звенигородский Юрий Димитриевич в договоре с племянником Василием Васильевичем говорит: "Что я занял у гостей и у суконников 600 рублей и заплатил твой ордынской долг Резеп-Хозе и Абипу в кабалы и на кабалах подписал это серебро, то ты сними с меня этот долг 600 рублей, а с теми гостями ведайся сам без меня; я только назову тебе тех людей, у которых я занял деньги". Как средства великого князя превосходили средства удельных, видно из того, что он нередко имел возможность жаловать последних, позволяя им известное время не платить выхода с целого удела или с части его.

Дань шла в казну княжескую тогда только, когда не было запросов из Орды, то есть когда считали возможным не удовлетворять этим запросам; постоянные же доходы княжеские состояли по-прежнему в пошлинах торговых, судных и доходов с земельной частной собственности. Торговые пошлины в княжеских договорах определяются таким образом: князья требуют обыкновенно друг от друга, чтобы новых мытов не замышлять, старые же, обычные, мыты состоят в следующих сборах: с воза пошлины деньга, с человека косток деньга, если кто поедет без воза, верхом на лошади, но для торговли, платить деньгу же; кто утаится от мытника, промытится, тот платит с воза промыты 6 алтын да заповеди столько же, сколько бы возов ни было; промыта состоит в том, когда кто объедет мыт; если же кто проедет мыт, а мытника у заставы (завора) не будет, то промыты нет; если мытник догонит купца, то пусть возьмет свой мыт, но промыты и заповеди здесь нет. С лодьи пошлина: с доски два алтына, со струга алтын. Тамги и осмничего берется от рубля алтын; но тамга и осмничее берется только тогда, когда кто начнет торговать; если же поедет только мимо, то знает свой мыт да костки, а других пошлин нет; если же кто поедет без торгу, то с того ни мыта нет, ни пошлин.

Кроме означенных пошлин в источниках упоминаются еще: гостиное, весчее, пудовое, пошлина с серебряного литья, резанка, шестьдесят, побережное, пятно (пошлина с положения клейма на лошадей), пошлины с соляных варниц (противень, плошки), сторожевое, медовое, езовое (пошлина с рыбных промыслов), закось, или закосная пошлина, поватажное, портное.

Из судных пошлин упоминаются: вина, поличное, безадщина, татин рубль, пересуд и проч. Наконец, упоминается пошлина с браков, или так называемая повоженная куница. В описываемое время не встречаем упоминания о двух отраслях княжеских доходов, которые под именем полюдья и погородья упоминаются в известной грамоте князя Ростислава смоленского. Обычай князей ездить на полюдье, т. е. объезжать свою волость, вершить дела судные и брать дары, упоминается еще в известиях Константина Багрянородного, потом встречаем упоминовение о нем в летописи в конце XII века, потом это название исчезает; но исчез ли обычай, и когда именно исчез? Этих вопросов решить не можем.

Мы видели, какою богатою земельною собственностию владели князья; произведения этих земель не только служили для продовольствия двора, но шли также в торговлю; на последнее указывает условие в договоре с рязанским князем, чтоб с торговых людей великокняжеских не брали мыта. В описываемое время встречаются известия об оброке, который должны были платить поселенные на землях люди два раза в год, весною и осенью на весенний и осенний Юрьев день. Одною из важнейших статей дохода было пчеловодство и варка меду; об этой статье князья постоянно упоминают в своих договорах и завещаниях. Потом упоминаются княжеские соляные варницы: в области Галицкой, так называемая Соль, в Нерехте, подле Юрьева упоминается Великая Соль, в Ростове - Ростовская Соль; на Городце Волжском князья имели также соляные варницы. О важности рыбной ловли для князей свидетельствует завещание серпуховского князя Владимира Андреевича о рыбной ловле под Городцом; он приказывает двоим сыновьям, чтоб они устроили себе общий ез и делили добычу поровну. Одною из важнейших отраслей звероловства была ловля бобров, для которой у князей был особый разряд служителей (бобровники); что бобры водились тогда поблизости Москвы даже, свидетельствует завещание князя Владимира Андреевича, который отказывает старшему сыну бобровников в станах Московских. Выгоды от звероловства и страсть к охоте придавали в глазах князей большую важность ловчему и сокольничему пути, т. е. праву промышлять над зверем и птицею; Симеон Гордый потребовал от братьев, чтоб они уступили ему на старейшинство оба этих пути в станах Московских, которые должны были находиться в общем владении; по завещанию Владимира Андреевича ни один из его сыновей не смел охотиться в уделе другого без позволения последнего. Что охота была псовая, свидетельствует название ловчих псарями; для ловли птиц употреблялись также и перевесы. Князья посылали толпы своих промышленников, ватаги, к Белому морю и Северному океану, в страну Терскую и Печерскую за рыбою, зверем и птицею: из грамоты великого князя Андрея Александровича узнаем, что уже тогда три ватаги великокняжеские ходили на море со своим ватамманом (ватагаманом, атаманом); Калита дает жалованную грамоту печерским сокольникам. В завещаниях и договорах княжеских упоминается о конюшем пути, о праве ставить и кормить своих коней; Иоанн Калита завещал одно свое стадце сыну Семену, другое - Ивану, а остальными приказал поделиться сыновьям и жене поровну. Симеон Гордый завещал своей жене 50 коней ездовых и два стада. Иоанн II отказал своим сыновьям пополам стада свои коневые, жеребцов и кобылиц; Донской разделил стада между сыновьями и женою. Владимир Андреевич серпуховской отказал свое стадо седельное - коней, лошаков и жеребцов, также кобылье стадо жене своей. Наконец, доходной статьею для князей являются сады, к которым причислено было известное число садовников.



главная :: наверх :: добавить в избранное :: сделать стартовой :: рекомендовать другу :: карта сайта :: создано: 2011-09-19T20:10:34+00
Наша кнопка:
Научно-образовательный портал