Вы здесь: Главная -> Образование -> История России -> -> -> Глава вторая. Продолжение царствования императора Петра Великого (часть 12)
Новости науки
2016:
78
2015:
12345678910
2014:
123456789101112
2013:
123456789101112
2012:
123456789101112
2011:
123456789101112
2010:
123456789101112
2009:
123456789101112
2008:
123456789101112
2007:
123456789101112
2006:
123456789101112
Рейтинг@Mail.ru

Глава вторая. Продолжение царствования императора Петра Великого (часть 12)


Теперь обратимся к Швеции и посмотрим, каким образом между нею и Россиею был заключен союз, так напугавший Данию.

После Ништадтского мира резидентом в Швецию отправился родной брат резидента в Дании Михайла Петрович Бестужев-Рюмин, который начал свои донесения о Швеции такими словами: "Как я вижу, здесь настоящая Польша стала: всякий себе господин, и подчиненные начальников своих не слушают, и никакого порядка нет". Первым делом Бестужева было предложить добрые услуги России в примирении шведского короля с герцогом голштинским, но резидент "довольно приметил", что это предложение королю очень противно. В мае 1722 года Бестужев доносил, что в Стокгольме пронесся слух, будто цесаревна Елисавета Петровна сговорена за герцога голштинского; эта весть произвела большую тревогу при дворе и большую радость в голштинской партии. Любопытно видеть, как русские даровитые люди, отысканные Петром и разосланные им на дипломатические посты, не только старались вникать в настоящее положение государств и их взаимные отношения, но и изучали историю и на основании исторических соображений выводили свои заключения о настоящих интересах. Бестужеву были подозрительны частые конференции цесарского посланника Фрейтага и ганноверского министра с четырьмя шведскими сенаторами - графом Горном, Дикером, Тессином и Делагарди, которых он называет республиканцами, т. е. приверженцами той формы правления, какая была введена в Швеции по смерти Карла XII. Как же объяснял себе Бестужев эти частые конференции и тесную дружбу? "Я думаю, - писал он Петру, - что они хотят Данию, Швецию и Норвегию соединить под одну корону, как было так называемое кальмарское соединение во времена датской королевы Маргариты, и что этот проект цесарский и ганноверский дворы будут поддерживать; это только мое мнение". Бестужев взял слишком высоко: хлопотали не о восстановлении Кальмарского союза. Барон Шпар, шведский посланник при английском дворе, представил своему королю проект тройного союза между Швециею, Даниею и Англиею, причем король английский обещал привлечь к союзу и Голландию. Король чрезвычайно ласкал английского посланника, с которым он постоянно ужинал вместе у кассельского посланника; иногда на этих ужинах бывал и датский посланник, и более никого. Король прежде всего хлопотал, чтоб перевести наследство шведской короны в свой кассельский дом; но для этого единственным средством считалось восстановление самодержавия, и король всю зиму и лето ездил по провинциям, задабривая и подкупая влиятельных людей, чем сильно раздражил против себя аристократию. Сенаторы говорили Бестужеву, что они ясно видят намерение королевское ниспровергнуть конституцию и потому возлагают большие надежды на русского государя, который не допустит до этого ниспровержения. "Очень удивительно, - писал Бестужев, - что частный королевский совет состоит из людей незнатных и бескредитных; один из них - Нейгебауер, который был учителем у покойного царевича Алексея Петровича; другие - подобные ему". Опасаясь более всего герцога голштинского и его связи с Россиею, король написал французскому посланнику при русском дворе Кампредону, что он готов дать Петру императорский титул, если царь не вступит ни в какие обязательства с герцогом голштинским и удалит его от своего двора. Бестужев по указу объявил королю, что император не вступит с герцогом ни в какие обязательства, которые могут быть вредны его королевскому величеству, но сам король может рассудить, что удаление герцога было бы противно чести и славе императора, который желает примирить герцога с королем, ибо только таким средством можно будет удержать герцога от враждебных предприятий относительно короля; после этого примирения герцог и выедет из России. Король отвечал, что он от примирения с герцогом не удаляется, пусть только герцог пришлет в Швецию своего министра и исправит свои прежние поступки; однако голштинский министр должен приехать в Стокгольм после сейма, потому что во время сейма он будет интриговать. Бестужев сказал на это: "Голштинский министр приедет тогда, когда вашему величеству будет угодно, только бы ваше величество изволили склониться к примирению и обнадежили меня, что когда герцог первый шаг сделает и через своего министра признает и поздравит ваше величество королем, то ваше величество дадите герцогу титул королевского высочества". Это предложение королю очень не понравилось, и он сейчас начал говорить о другом.

В январе 1723 года открылся сейм. Маршалом был выбран президент Камер-коллегии Лагерберг, "самый добрый патриот, противник намерениям двора, а герцогу голштинскому доброжелательный", по отзыву Бестужева. "Из сего можно видеть, - писал резидент, - что партия дворовая очень бессильна перед другою, хотя и множество было закуплено. Я вполне надеюсь, что король на этом сейме не увеличит своей силы и власти, тем менее успеет относительно передачи наследства в кассельский дом; королевская партия об этом и упоминать не смеет". Королевская партия потерпела поражение и при выборах в секретный комитет, состоявший из ста человек и ведавший тайные дела, как-то: заключение союзов и т. п. Оказалось, что из выбранных 98 человек - патриоты, т. е. противники королевским намерениям, и только двое - из королевской партии. Несмотря на объявление короля Бестужеву, чтобы голштинский посланник приезжал после сейма, известный нам Бассевич в звании чрезвычайного посла герцогова явился в Стокгольме в самом начале сейма; король послал было приказ в Финляндию задержать Бассевича, но общественное мнение принудило его возвратить этот приказ. Бассевич привез Бестужеву тысячу червонных для необходимых издержек на сейме. Скоро королевская партия потерпела третье поражение: из среды сеймовых депутатов от крестьянского сословия явилось предложение усилить власть королевскую; депутаты городского сословия уведомили об этом депутатов дворянских, и депутаты трех сословий - дворянского, духовного и городского - единогласно отвергли предложение и постановили сыскать между крестьянскими депутатами зачинщиков дела и наказать как изменников; при этом решении раздались громкие рукоплескания со стороны депутатов от дворянства, и была великая радость по всему городу. Некоторые из знатнейших дворянских депутатов говорили Бестужеву, что если бы депутаты от духовного и городского сословий одобрили крестьянское предложение, то они, дворяне, разорвали бы сейм и отправили депутацию к русскому императору с просьбою о покровительстве, потому что по седьмому параграфу Ништадтского договора император обязался поддерживать настоящую форму правления в Швеции. "Я знаю, - писал Бестужев, - что шляхетство стращало депутатов духовных и городовых этим седьмым параграфом, стращало, что потребует у русского императора войска и галер для охранения своей вольности, и этою угрозой многих удержало. Таким образом, король понапрасну трудился, и по провинциям ездил, и множество денег понапрасну истратил; ваше величество, пользуетесь здесь великим уважением, и, пока нынешняя форма правления существует, нималого опасения со стороны шведской не имею".



главная :: наверх :: добавить в избранное :: сделать стартовой :: рекомендовать другу :: карта сайта :: создано: 2011-10-01T18:17:17+00
Наша кнопка:
Научно-образовательный портал